Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница

С помощью дочек уложив вещи, чтобы не откладывать сборы на завтра, мы все вместе отправились в хороший ресторан отпраздновать отъезд. Пригласили и Редвана.

Встреча с этим человеком помогла нам решиться покинуть Францию. Во время ужина Редван устроил детям настоящий экзамен относительно их новых имен и убедился, что они усвоили урок на отлично.

— Надо постучать по дереву, чтобы и на таможне они отвечали так же хорошо, — сказал он с грустью; на глаза ему навернулись слезы, и он добавил: — Завидую я вам.

И чувствую, все у вас получится.

— Если получится, то только благодаря тебе. Я никогда не забуду, что ты для Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница нас сделал. Если же нет, я никогда не назову твоего имени, брат. Будь спокоен.

В гостиницу мы вернулись сытые и довольные. Поручив дочерям уложить мальчиков в постель, я пошла к хозяину. Сменив свою супругу, он сам сидел за стойкой администратора.

— Чем могу быть полезен?

— Завтра мы уезжаем. В связи с этим у меня к вам просьба. Поскольку за комнаты уже заплачено, сохраните их за мной в течение двух суток. Возможно, мы вернемся или же вернутся мои дети.

— Почему вы решили съехать? Теперь, когда все улажено с мэрией? — удивился он и с подозрением добавил: — А может, они отказались за вас платить Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница?

— Об этом не может быть и речи. Все оплачено. Мы уезжаем в другую страну. Если все получится, у вас останется оплата до конца месяца. Можете даже их еще раз сдать. Если в течение сорока часов мы вернемся, мы поселимся в них сами.

— Хорошо, Самия. Желаю вам успеха, куда бы вы ни ехали.

Я видела, ему хотелось узнать больше, но не стала распространяться и пожелала ему спокойной ночи.

Какой это был день! Перед сном мы были возбуждены еще больше, чем перед отъездом из Алжира. Это был уже не побег, а осознанный выбор новой жизни — свободной и безопасной.

Той ночью крепко спали только Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница малыши, ведь они не могли осознать масштабы изменений, ожидавших нас в недалеком будущем.

Утром мы перенесли в холл все вещи и без особой грусти попрощались с хозяевами. Дети по-прежнему побаивались их и были рады оказаться подальше от дядьки, который угрожал их маме. Покидая это место, мы надеялись его больше не увидеть.

На двух такси мы приехали на'вокзал, где уже поджидал Редван. Он проводил нас до самого перрона.

Прощаясь, мы плакали — так меня растрогали его слова.

— Сначала, познакомившись с вами, я испытывал только чувство солидарности, потому что вы тоже иностранцы, живущие во Франции. Но теперь Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница вы стали моими близкими, как семья. Я буду по вас скучать и молиться за вас. Обязательно позвоните мне, как только доберетесь до Монреаля!



Конечно, я позвоню ему. Если все сложится хорошо.

Покидая Францию, мы вспоминали хорошее и плохое, все, что произошло с нами за последний год. Плохое хотелось забыть, оставив в памяти только хороших людей, таких как Рашид, мсье Водек и Редван.

Для мальчиков время в поездке тянулось долго. Когда от скуки они начинали ссориться, мы с дочерьми вмешивались. Ребята хотели лечь в настоящие кровати, а не на вагонных полках. Время тянулось, они все чаще вставали и ходили по Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница вагону. С ними заговаривали другие пассажиры, спрашивая, сколько им лет и как их зовут. Мальчики, не зная, что отвечать, предпочитали помалкивать и бежали ко мне.

— Мама, а какое имя называть, настоящее или выдуманное?

— Сейчас можешь говорить настоящее. Не бойся, я скажу тебе, когда настанет время для другого имени.

На границе мы пересели в старый пригородный поезд, который еле тащился. На Испанию опускалась ночь. Мы приближались к Барселоне. Дети дремали, когда мы прибыли в пункт назначения. Сонные, они хотели отдохнуть в настоящей постели. Нужна была гостиница, но в Барселоне я была впервые, а Мелисса находила все больше общих черт с Алжиром: похожая Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница архитектура, цвет домов и более теплый по сравнению с Парижем климат.

Барселона. Октябрь 2001. Быстро поймав две машины такси, мы погрузили чемоданы, и я попросила водителя отвезти нас в ближайшую недорогую гостиницу. Он тут же связался по рации со своим коллегой из второй машины и стал что-то быстро говорить по-испански.

Расплачиваясь, я была уверена, что они обманули меня, воспользовавшись тем, что я не знала курса испанской песеты по отношению к франку, хотя Редван предостерегал меня. Мы оказались возле отеля, явно дорогого для нас — это я поняла по вычурной архитектуре здания.

Я окинула взглядом сверкающий вестибюль, где два чопорных Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница носильщика в униформе ожидали лишь знака, чтобы подхватить чемоданы. Нет, для нас четырехзвездочный отель был слишком дорогим. Я не знала, что делать дальше. Тащить на себе чемоданы?

Заметив неподалеку темнокожего мужчину, выгуливавшего свою собаку, я обратилась к нему:

— Извините, мсье. Вы не знаете, есть ли здесь неподалеку гостиница по более доступной цене?

— Недалеко есть отель, где сдают целые квартиры, но цены там наверняка ниже, чем здесь. Я могу вас проводить туда, — любезно предложил он.

— Тогда мы пойдем следом за вами. Надеюсь, там не очень дорого. Завтра нам нужно покупать билеты на самолет.

— Если бы в моем доме было Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница достаточно места, я бы пригласил вас к себе. Но у меня даже не будет столько матрасов, — сказал он явно не шутя.

Я поблагодарила его за порыв и за то, что он согласился показать нам путь. Цены в отеле оказались немного выше, чем я рассчитывала, но выбора у нас не было — малыши валились с ног. Молодой человек, показавший нам путь, оставил свой номер телефона и предложил помощь в обмене денег и покупке билетов на самолет.

— Кажется, он на тебя запал, — подколола Нора с ехидной улыбочкой.

— Перестань. Он просто хочет нам помочь. Вот и все.

Консьерж показал наши апартаменты. Они стоили уплаченных денег Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница: две большие чистые комнаты, уютная кухня со всеми принадлежностями. Я даже пожалела, что на следующий день нам нужно было уезжать. Риан с восхищением воскликнул:

— Тут даже есть кухня, как в настоящем доме! Может, тут и поселимся навсегда?

Дети больше года не видели кухни. Для Риана она стала символом уютного домашнего очага, поэтому он уже не хотел никуда уезжать. Мы завалились спать, даже толком не вымывшись. Завтра предстояло сделать так много, поэтому вставать нужно было рано. Засыпала я с мыслью, что платить еще за одну ночь в этом месте накладно.

Я проснулась ни свет ни заря. Нора отправилась в Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница магазин за продуктами, я принялась собирать детей. В восемь часов я позвонила Филиппо, вчерашнему темнокожему знакомому, который любезно предложил помощь.

Было решено, что я с Мелиссой и Филиппо пойду за билетами, а Нора соберет братьев к отъезду в аэропорт.

Поменяв деньги, мы отправились в бюро путешествий.

Для нас с Мелиссой это был еще один способ проверить «подлинность» наших документов. Если обычный служащий что-то заподозрит, то что говорить о таможенниках! Я попросила два взрослых и четыре детских билета до Монреаля. Служащий сверился с расписанием и проверил наличие мест.

— Есть места на два рейса: первый с посадкой в Париже Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница — он отправляется через три часа, второй через Нью-Йорк, но вылет только через семнадцать часов.

Вот так всегда! Уехать из Парижа, чтобы снова там очутиться! Все усилия и траты оказались напрасными.

Мы возвращались на исходную позицию. Это было выше моих сил. О том, чтобы лететь через Нью-Йорк, не могло быть и речи. После событий 11 сентября это казалось слишком рискованным. Оба варианта выглядели весьма неудобными. И вдруг у меня возникла мысль.

— Скажите, а в Париже мы будем проходить через таможню или просто пересядем с одного самолета на другой?

— Не знаю точно. Но не думаю, что там тоже будет таможня Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница.

Немного успокоившись, я заплатила за билеты через Париж и, позвонив Норе, сообщила ей время вылета. Она успевала закончить сборы до моего приезда. Филиппо, который этим утром так помог мне, проводил нас с Мелиссой до гостиницы. Еще один добрый самаритянин, повстречавшийся на нашем пути.

Перед отправлением в аэропорт я придирчиво осмотрела детей. Нора постаралась, чтобы они выглядели чистыми и аккуратными. Я тихонько сказала Норе, что мы летим через Париж, что огорчило ее — она была уверена, что перед посадкой в самолет до Монреаля мы будем проходить паспортный контроль.

— Мы напрасно приехали в Барселону. Такой крут — и все впустую. Паспортного контроля нам Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница не избежать! — воскликнула она, едва сдерживая слезы.

— Не будь пессимисткой! Все будет хорошо, вот увидишь. Ни о чем не жалей — что сделано, то сделано.

Думай о хорошем. И прошу тебя, не показывай свое волнение Мелиссе. Ты же знаешь, что она начинает паниковать по любому поводу.

Мелисса, Захария и я сели в первое такси, Нора с близнецами поехали в следующем. Вдруг второе такси начало сигналить, и наш водитель остановился, чтобы узнать, что случилось. Я встревожилась. Наверное, что-то серьезное. Я увидела Нору, которая вышла из машины и направилась к нам. Я опустила стекло. Она прошептала мне на ухо:

— Мама, мы Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница совсем забыли о цветных контактных линзах. Чтобы изменить цвет глаз, помнишь?

— Действительно! Мы об этом забыли! Попроси таксиста остановиться возле ближайшего магазина оптики.

Нора так и поступила. К счастью, такой магазин был неподалеку. Пока она ходила за линзами, Мелисса присматривала за близнецами.

— У вас есть линзы голубого цвета? — спросила она.

— Разумеется. Сейчас я покажу вам все оттенки.

— Не стоит, я очень спешу. Дайте мне, пожалуйста, светло-голубые с сероватым оттенком. Быстрее, пожалуйста.

Продавец протянул ей футляр с линзами. Нора быстро его открыла: цвет был подходящий. Осталось только надеть, но Нора никогда раньше этого не делала.

— Вам помочь? — любезно спросил продавец.

— Дайте Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница мне лучше зеркало, я сама примерю.

Ей удалось надеть линзы правильно. Заплатив, она поспешно вышла, забыв и футляр, и жидкость для ухода.

Воображаю, что подумал продавец.

Нора показала мне жестом, что все идет как надо, и мы продолжили путь в аэропорт. Высаживая детей из такси, я сказала каждому, что с этого момента у них другие имена. Они поняли, что игра началась. Несмотря на юный возраст, мальчики были сообразительны и смелы.

Я гордилась ими. Они даже проявили инициативу, называя друг друга вымышленными именами при общении между собой. Толкая тележку с багажом, я поглядывала на Нору.

— Посмотри на меня.

— Пожалуйста. Как Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница ты меня находишь? Я красивая голубоглазка? — кокетливо спросила она.

Она часто моргала, а ее глаза, не привыкшие к линзам, покраснели.

— Ты всегда красивая. С любым цветом глаз.

— В спешке я забыла жидкость по уходу за линзами.

Теперь придется терпеть до самого Монреаля. Видела бы ты лицо продавца. Он, вне сомнения, принял меня за сумасшедшую.

Посмотрев на детей, я воспрянула духом. Они надеялись на меня. Нужно было идти до конца. Скоро весь этот кошмар станет плохим воспоминанием.

У регистрационной стойки я заполнила опросный формуляр и поставила багаж на весы. Посмотрев на нас и проверив билеты, нам дали посадочные талоны и Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница пожелали счастливого пути. Я узнала, что в Париже наш багаж сразу перегрузят в лайнер, вылетающий в Монреаль.

Каждый раз, когда я слышала слово Монреаль, мое сердце начинало биться учащенно. Так мне хотелось поскорее оказаться там! Если это произойдет, половина моих забот отпадет сразу. Мелисса нашла утешительным, что, проверяя билеты, никто не заметил ничего странного.

— Так оно и есть, Мелисса, — успокаивала ее я. — Никто не увидит разницы между нашим фальшивым паспортом и настоящим. Вот увидишь, все будет хорошо. Главное вести себя так, словно у нас все в порядке.

— Обещаю! Мы нормальная семья, которая едет в отпуск на несколько дней Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница в Монреаль.

Проходя на посадку, мы не встретили ни таможенника, ни пограничника. Странно.

— Ничего странного. Хочешь знать, почему все так? — спросила Нора.

— Почему?

— Евросоюз. Пересечение границ внутри сообщества упрощено. Но когда мы возьмем курс на неевропейскую страну, начнется самое трудное. Хуже всего нам будет в Париже. Как бы наш проект не сорвался, — исполненным пессимизма голосом заявила она.

— Один Господь ведает, как все будет. Мы кучу денег потратили на однодневную туристическую поездку в Барселону. Из Парижа мы уезжали не такими бедными, как теперь.

— Постарайся найти что-то хорошее в этом. Даже если ничего не получится, мы сможем сказать, что видели Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница Испанию.

Норина шутка немного разрядила атмосферу. Я спохватилась: Мелисса могла слышать наш разговор. Впечатлительная по натуре, услышав нас, она могла впасть в панику и потерять самообладание во время проверки документов. Я подошла к ней, желая подбодрить.

— Мама, а этот самолет отвезет нас в Канаду? — спросил Элиас, когда мы поднимались на борт.

— Нет. Этот отвезет нас во Францию, а там мы пересядем в другой.

— Я не хочу во Францию. Я не хочу возвращаться в гостиницу. Я скажу, что меня зовут Сильвэном и что я хочу поехать в Канаду, — кричал он все громче и громче.

Я взяла его на руки и, стараясь Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница успокоить, объяснила, что во Франции мы даже не будем выходить из здания аэропорта, а просто пересядем на самолет, летящий в Канаду. Я измучилась, объясняя, зачем нам понадобилось возвращаться во Францию. Исчерпав аргументы, я сказала, что это входит в условия нашей игры и без этого нам не попасть в Канаду. Все это игра, не так ли, ребятки?

Через два часа показался аэропорт Руасси. Мы высаживались с замирающими сердцами, а я без устали утешала Мелиссу.

Все пассажиры нашего рейса тоже следовали в Канаду.

Пройдя по длинному коридору, мы свернули к нужному терминалу, где путь нам преграждали стойки, за которыми находись французские Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница таможенники. Нора оказалась права.

Освобождение Ma мгновение моя душа ушла в пятки, но я взяла себя в руки — впадать в панику было не время.

Я посмотрела в глаза дочерей, перед тем как. дать последние указания, и шепотом сообщила сыновьям, что игра, к которой они так долго готовились, началась. Каждый ответил мне заговорщической улыбкой. Больше всего меня беспокоило не качество наших фальшивых документов, а «возраст» Захарии-Валентина.

Очередь подошла быстро. Я понимала, что это самый важный момент в нашей поездке и что эти несколько минут определят жизнь моей семьи на долгие годы вперед. Образ повстречавшегося нам с Мелиссой бродяги Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница снова возник перед глазами, и я успокоилась. В очередной раз он помог мне собраться.

Мы шли друг за другом, держась вместе, но как мы ни старались, все же нам пришлось разделиться. Нора оказалась у окошка слева, я с Мелиссой справа; дети расположились между нами.

Скрупулезно проверив мой паспорт, служащая посмотрела на Риана. Я следила за ее действиями, как крупье в казино, который, бросив шарик в колесо рулетки, уже не может влиять на него и просто ждет результата. Я тоже бросила свой «шарик». Затаив дыхание, я мысленно внушала сыну: «Не забудь, ты Сэмми».

— Ну, привет, — улыбнулась офицер, которая Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница, наверное, любила детей. — И кто из вас Сэмми, а кто Сильвэн?

Вы так друг на друга похожи.

— Я Сэмми, мадам, а он Сильвэн. А там Валентин, мой двоюродный брат и моя мать…

— Не стоит рассказывать всю твою биографию, Сэмми, — мягко остановила его я. — У тебя спросили только имя.

Мои слова заставили женщину еще раз улыбнуться.

Ей нравилось общаться с моим сыном. Но чем больше Сэмми говорил, тем выше была вероятность того, что он допустит ошибку, однако еще раз вмешиваться, не вызвав подозрений, я не решалась. Надо было положиться на ребенка.

— Значит, ты едешь в Монреаль на каникулы, не так ли?

— А Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница что такое Монреаль? Нет. Я еду в Канаду, — уверенно заявил он.

— Ты едешь в страну, которая называется Канада.

А Монреаль — это город в Канаде. Видишь, мы оба правы, — терпеливо объяснила офицер, после чего быстро пролистала страницы паспортов, по очереди бросая взгляды на детей.

Мне казалось, это длилось целую вечность. Еще раз она внимательно посмотрела на Мелиссу, которая тут же изменилась в лице, и отвернулась. Слава богу! Мелисса едва не потеряла сознание. Она наклонилась ко мне и тихо сказала:

— У меня болит живот. Мне кажется, что я сейчас упаду. Я не такая смелая, как вы.

— Мелисса, соберись. Думай о том Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница, что мы обычная семья, которая едет в отпуск, хорошо?

Бедный ребенок, она так боялась подвести меня. Я-то предполагала, что ее эмоциональность, напротив, поможет ей в этой ситуации. Но может, она боялась, что не оправдает моих надежд, поэтому волновалась? Я внушала ей взглядом: «Я тебя ни в чем не виню, Мелисса, и понимаю твое состояние! Ты очень смелая девочка. Ничего не бойся!»

Мое многозначительное молчание было вознаграждено: Мелисса нагнулась и поцеловала одного из братьев.

Атмосфера сразу разрядилась. Я услышала, как в соседнем окошке Нору спросили:

— А где ваш мальчик?

— Вот он, вместе с кузенами.

Таможенник поднялся со стула, чтобы Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница лучше рассмотреть детей. Я следила за выражением его лица в этот судьбоносный момент. Наши надежды на лучшую жизнь висели на волоске. Он сел, не уточнив, который из них Валентин. Тем лучше для нас. Я перевела дыхание. Голос обслуживавшей меня таможенницы заставил меня отвлечься. Она желала нам счастливого отдыха. Сохраняя хладнокровие, мы с Норой забрали паспорта и пошли прочь от французских таможенников. Господь не покидал нас. В ушах снова прозвучали слова бродяги из кафе, и я поняла, что меня защищает высшая сила. Я остановилась, чтобы поблагодарить Бога за помощь. Самая трудная проверка была позади, но оказалось, это еще не все Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница.

Непосредственно перед выходом на посадку документы проверяли еще раз. Впереди нас уже собралась целая толпа. Сурового вида офицер с глазами инквизитора наблюдал за людьми, проходившими мимо, как хищник на охоте. Через пару секунд я обратила внимание, что у темнокожих и иностранцев он отбирал паспорта для более тщательной проверки. Я внутренне содрогнулась.

— Словно какой-то шпион, — прошептала Нора.

— Хоть бы он нас не тронул, — добавила Мелисса. — Мне дурно. Это никогда не кончится!

Мелисса была напряжена, как натянутая скрипичная струна, и начинала паниковать.

— Смотри, мама, он нюхает паспорта! Он поймет, что наши пахнут клеем, и нас арестуют. Я не Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница хочу, чтобы тебя отправили в тюрьму, а меня в детский приют, — шептала она мне на ухо со слезами на глазах.

В который раз она озвучивала мои собственные потаенные страхи, которым я не позволяла вырываться наружу.

— Мелисса, оставь эти мысли и не плачь! Соберись! — приказала я строгим тоном. — Если ты будешь плакать, нас обязательно заподозрят. — И, чуть смягчившись, добавила: — Ну все, успокойся. Мы едем в отпуск. Поговори о чем-нибудь с братьями, улыбнись. Думай о том, что нас ожидает в Монреале.

А про себя подумала: «Монреаль. Да, это место дает нам надежду на лучшую жизнь, только туда надо еще попасть Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница». Я провела ладонью по лбу — он был покрыт испариной, хотя здесь не было жарко. Просто я тоже боялась. Очередь продвигалась медленно, и мне казалось, что каждый шаг приближал нас к эшафоту, на котором стояла гильотина.

— Мама, идем в тот поток. Тот офицер кажется более симпатичным, чем этот, — вдруг проговорила Нора.

Я узнала рассудительность своей старшей дочери. Мы последовали ее совету и перестроились в другую очередь.

Увидев, что Мелисса скрестила пальцы, я подошла к ней и разжала ее ладонь. Она спросила с недоумением:

— Зачем?

— На твой жест могут обратить внимание. Вообрази его мысленно, если тебе от этого станет легче.

Мелисса поняла и Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница не настаивала. Подойдя к симпатичному офицеру, я заметила, что его грозный коллега проверяет паспорт чернокожего мужчины. Мы избежали его рук. Я успокоилась и подмигнула Норе в знак благодарности. Однако расслабляться было рано.

Офицер внимательно пролистал документы. Мелисса и близнецы стояли чуть в стороне, а Нора замерла рядом со мной, держа Захарию за руку. Я наклонилась к Элиасу, который спрашивал, скоро ли мы пойдем в самолет. Вдруг я услыхала, как чей-то грубоватый голос называет мое вымышленное имя. Я не сразу поняла, что зовут меня.

— Мадам Дюпон, вы что, уже никуда не хотите лететь?

Вы, наверное, хотите остаться дома, — спросил Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница офицер без тени насмешки.

— Хочу, хочу. Не беспокойтесь, — улыбнулась я. — Просто дети устали и требуют к себе внимания.

Он вернул нам паспорта, и мы поспешили дальше.

— Спокойно дети, спокойно, — шептала я. — Рано радоваться. Мы еще не улетели. Уезжать в отпуск — это всегда радостное событие, но не надо перегибать палку.

Не стоит привлекать к себе внимания.

— Мне нужно в туалет, — напомнила Мелисса.

Как оказалось, туда надо было всем. Слишком напряженными оказались последние несколько минут. И только в таком укромном месте мы смогли дать волю радости.

— Самое трудное позади, — объявила Нора и звонко рассмеялась.

Ликование, объятия и поцелуи — все дали волю эмоциям Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница.

— Ей, молодежь! Вы настоящие герои! Как насчет того, чтобы перекусить? Или поедим в воздухе? Вы заслужили угощение!

В приподнятом настроении мы вышли в зал. Проходя в салон самолета, мы еще раз показали документы вместе с билетами, но здесь это была простая формальность.

Только устроившись в креслах, я услышала, как Риан крикнул со своего места, крайнего в ряду:

— Мама, можно называть друг друга по-настоящему: Риан, Элиас и Зах?

Сестра заставила его замолчать, а я сделала вид, что ничего не услышала, и молча сидела с опущенными глазами. Лишь бы никто не придал значения его словам.

Прошло несколько секунд. Ничего Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница не изменилось. Нора еще раз объяснила Риану, что игра еще не закончилась, она закончится, когда она или мама скажут им об этом.

Лайнер мчал нас в Монреаль, но мы еще не верили до конца, что все происходит на самом деле. Мы с дочерьми улыбались друг другу, а малыши мирно спали.

Полет длился примерно семь с половиной часов, но нам он показался намного короче. Нужно было время, чтобы успокоиться и приготовиться к новой жизни на неизвестной земле, Земле освобождения.

На руках у меня спал ребенок. До сих пор он жил странной жизнью: постоянные встряски, скитания, постылые гостиничные номера, которые Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница он называл домом. Я очень надеялась, что со временем и он забудет об этом. Я так хотела, чтобы он узнал, что такое настоящий дом, очень надеялась, что в новой стране у него появится такая возможность — Пристегните, пожалуйста, ремни. Самолет снижается и совершит посадку в аэропорту Монреаля Дорваль…

От переполнявших меня эмоций я не слышала, что еще говорила стюардесса, и посмотрела на дочерей ободряюще.

Мы ступили на землю провинции Квебек.

На канадской таможне я подошла к одному окошку, Нора к другому, и протянула служащей документы, стараясь не упускать из виду дочь.

— Цель вашего визита и сколько вы намерены у Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница нас пробыть?

— Туристическая поездка. Мы пробудем здесь двенадцать дней.

Она посмотрела на детей.

— Где намерены остановиться?

— У друзей, гостивших у нас прошлым летом, — улыбнулась я.

Мне вернули документы с пожеланием приятного отдыха. Вместе с детьми я отошла в сторону и только сейчас заметила, что у Норы, кажется, возникли проблемы с таможенницей. Я решила пока не вмешиваться. Нора держала Заха за руку, а малыш без конца вертелся, оглядываясь на братьев.

— Мама, можно мне забрать Заха? — спросил Элиас.

Мысль показалась мне удачной. Вполне естественно, когда ребенок идет за своим кузеном. Это поможет Норе сконцентрироваться на ответах.

Элиас с Захарией вернулись, и я Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница увидела, что Нора переходит к другому окошку. Ситуация, по всей видимости, усложнялась. Я подошла к ней, чтобы узнать, что происходит.

— Мне велели подождать другого офицера. Служащая, которая беседовала со мной, сказала, что у меня должно быть разрешение от отца Валентина на его выезд из Франции.

— Что за новости? У меня никаких разрешений на близнецов не требовали. Почему требуют у тебя? Жаль, что ты не прошла через ту же таможенницу, что и я.

— Я хотела, но та, другая, мне сделала знак подойти.

У меня не было выбора, мама.

— Я пойду с тобой. Мелисса, присмотри за детьми.

Времени на объяснения с Мелиссой не Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница было. Дело принимало серьезный оборот. Нора подошла к окошку.

Я стояла чуть в стороне. Офицер проверила документы и сделала мне знак подойти.

— Вы родственники?

— Двоюродные сестры, мадам.

— Где отец вашего ребенка? — спросила она Нору.

— У моего ребенка никогда его не было.

— Тем не менее он носит его фамилию.

— Это так. Его отец бросил меня вскоре после рождения сына.

Решительно Нора меня поражала. Как ей удалось в стрессовой ситуации на ходу выдумать такую душещипательную историю? Служащая продолжала задавать вопросы Норе, но я их не расслышала, потому что снова отошла в сторону. Нора обернулась ко мне:

— Сабина, ты можешь привести Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница Валентина?

— Сейчас, Карина, я мигом.

Я поняла, что судьба дает нам шанс избежать вопросов о возрасте Валентина. Для этого Элиас должен быстро опробовать новую роль.

— Нам нужна твоя помощь, Элиас. Давай, малыш.

Правила игры изменились. Теперь ты Валентин, тебе шесть лет. И у тебя теперь другая мама, которую зовут Карина. Запомни! Ты понял?

— Нет. Это ведь Зах Валентин, вспомни. Он еще болел, поэтому и не смог вырасти.

Момент был критический, все зависело от Элиаса.

Надо было убедить его сменить роль.

— Нет, дорогой. Забудь это. Ты становишься Валентином, а твою маму зовут Карина. Тебе шесть лет, а я твоя тетя Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница, двоюродная. Мамина кузина. Отца ты не знаешь. Смелее, мой мальчик! Иди к своей маме, — подбодрила я сына и подмигнула ему.

Увидев вместо Захарии Элиаса, Нора удивилась, но тут же овладела собой, догадавшись о моем плане.

— Подойди ко мне, малыш, — позвала таможенница. — Как тебя зовут?

— Валентин, мадам.

— Здравствуй, Валентин. А как зовут твою маму?

— Вот моя мама. Ее зовут Карина.

— А где твой папа?

— Не знаю. Я никогда его не видел.

— Что ты будешь делать в Канаде?

— Отдыхать вместе с мамой, тетушкой, троюродными братьями и сестрой. Я хочу увидеть снег.

— Ну, для снега немножко рановато. А вот праздник Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница Хэллоуин тебе наверняка понравится. Удачи тебе, Валентин.

Нора получила бумаги. Сдерживая эмоции, мы отправились к Мелиссе, которая искусала себе все губы, дожидаясь нас. Увидев нас вместе, она вздохнула с облегчением.

— Дети, вот что мы сейчас сделаем. Сначала получим багаж. Потом узнаем, какие формальности надо выполнить, чтобы получить пристанище и вид на жительство, как нам посоветовал Редван. Он сказал, что справки можно навести прямо в аэропорту. Здесь есть специальный, предусмотренный для этих целей телефон.

Получив вещи, мы нашли телефонный аппарат довольно оригинальной формы, рядом с которым красовалась табличка: «Здесь вы можете задать любой вопрос. Вам ответят».

Я сняла трубку, и через Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница несколько секунд мужской, голос спросил:

— Чем могу быть полезен?

— Я приехала из Франции с пятью детьми по поддельным документам. Что делать, чтобы легализовать мою ситуацию?

— Вам нужно в понедельник утром явиться вместе с детьми в иммиграционный центр Квебека. Там вам все расскажут. Рады вас приветствовать в Квебеке и удачи, мадам!

Рады вас приветствовать в Квебеке — вы представить себе не можете, насколько эти простые слова обнадежили меня. Впервые в жизни я услышала, что меня рады приветствовать. Земля обетованная. Мы достигли цели.

Выйдя из здания аэропорта, мы застегнули куртки. Здесь было значительно холоднее, чем во Франции. Я втянула носом свежий воздух Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница, чтобы ощутить ароматы страны.

— Какое приключение, дети! Я люблю вас! Браво, Элиас! Ты наш герой!

— Игра закончена, мама? Мы можем вернуться к нашим настоящим именам? — спросил Риан.

— Да, дорогие. Скажем «прощай» Валентину, Сэмми и Сильвэну. Они помогли нам попасть в Канаду.

Добро пожаловать в Канаду Такси я нашла на специальной стоянке. Это был фургон, поэтому места хватило всем.

— Откуда путь держите такой толпой? — полюбопытствовал таксист.

— Из Парижа. Но мы алжирцы. А вы?

— Ливанец. Здесь уже десять лет. Добро пожаловать в Канаду. Куда вас отвезти, мадам?

— Честно говоря, не знаю. В какую-нибудь гостиницу, по возможности недорогую.

— У вас здесь нет родственников Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница?

— У нас здесь никого нет. Увы. Поэтому нас устроит гостиница по умеренной цене.

— Гостиница в Монреале, да еще и с детьми, обойдется недешево.

— Во сколько примерно? — обеспокоилась я.

— Я точно не знаю. Знаю только, что дорого. Для иностранки с детьми. Вы сами на какую сумму рассчитываете?

— Максимум двести долларов в сутки.

— Забудьте. Двести долларов! Что же с вами делать?.. Не знаю почему, но вы внушаете мне доверие.

Мы, иностранцы, должны помогать друг другу. Мой брат уехал в отпуск на месяц. Я дам вам ключи от его квартиры.

Предложение словно упало с неба в самый подходящий момент. Глупо было отказываться Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница от такой возможности.

— Только я вас прошу быть очень аккуратными. Я понимаю, детям надо побегать и все такое. Но вы же понимаете, брат мне доверил квартиру, и я не хочу, чтобы он меня сердился.

— Не беспокойтесь, мсье, мы будем очень аккуратны.

Спасибо вам за все, что вы делаете.

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentamjovrd.html
documentamjpdbl.html
documentamjpklt.html
documentamjprwb.html
documentamjpzgj.html
Документ Самия — третий ребенок в семье исповедующих ислам алжирцев, для которых рождение девочки — наказание, ниспосланное Аллахом! В шестнадцать лет ее насильно выдают замуж за религиозного фанатика. Ради 16 страница