Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница

— Здесь деньги на безопасный «уик-энд» в Лондоне (очень рекомендую). — Она многозначительно поглядела на Софи. — И телефон надежного врача. Я несколько раз туда ездила. Не так все страшно, как кажется: даже сбросила пару килограммов и купила красивую обувь.

Жислен положила конверт на стол. Секунду посомневавшись, Софи взяла его.

Старшая женщина деловито кивнула, мол, все прошло по плану.

— Советую поехать как можно скорее. Например, в следующую пятницу. А когда все закончится, побалуй себя парой восхитительных кожаные сапог «Анелло и Дэвид».

— Вот во сколько ты оцениваешь человеческую жизнь? — спокойно спросила Софи.

— Voyons, детка, вопрос не в деньгах, а в планировании судьбы.

— А ты Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница свою спланировала?

— Ничья жизнь не идеальна, — холодно улыбнулась Жислен. — Но я опытнее тебя. Этот уик-энд в Лондоне решит некоторые наши проблемы.

На них глядели с любопытством. Обнаружив среди посетителей Жислен де Рив, многие парижанки убедились, что выбрали модное местечко. Но никто из них и подумать не мог, наблюдая за обаятельными дамами, одетыми модно, но столь непохоже, что они обсуждают такой серьезный вопрос.

Позже вечером к Софи пришла в гости Инес.

— А что потом? — полюбопытствовала у будущей мамы подруга.

— Я взяла конверт и ушла.

— А как же гордость?

— Жислен считает, что может купить все и всех. Если Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница она хочет дать мне денег… — Манекенщица пожала плечами, занятая поисками конверта в своей сумке. — Я даже не открывала его.

Она протянула конверт Инес. Та с любопытством распечатала его и достала хрустящие пятидесятифранковые купюры.

— Три тысячи! — изумилась она. — Что ты будешь с ними делать?

Софи пожала плечами.

— Может, поеду в Лондон, может, нет. Я еще не решила. Но чем больше думаю о ребенке, тем больше хочу его оставить.

Наступил следующий вечер. Софи, как всегда, ожидала встреча с мадемуазель Коко. Прежде чем подняться к начальнице, девушка дважды придирчиво покрутилась перед зеркалом. Убедилась, что выглядит безупречно: бледно-голубой костюм от Шанель красиво подчеркивал Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница рыжие волосы. Главе дома не стоит показываться на глаза в джинсах и пиджаке «Шанель» — оскорбится, и тогда жди беды!

— Я подумываю поехать в Лондон… — нерешительно начала Софи.

— И надолго? — резко спросила пожилая дама.

— Не знаю.

— Ты ведь не уходишь из «Шанель»? — Мадемуазель слегка вздрогнула. — Мне нравится, как ты работаешь. Наряды, которые показываешь ты, продаются лучше, чем другие. Это редкий дар для модели. А еще работа в журнале! Будет очень неудобно, если…



— Простите, но я должна поехать.

— За этим? — Старушка указала на живот Софи.

— Может быть. Я еще не решила. Могу вернуться, когда захотите…

— Подойди, сядь рядом со мной Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница, — Шанель похлопала по замшевой обивке дивана.

Девушка робко присела на краешек. Пожилая дама нагнулась и нежно обхватила руками ее лицо.

Софи застыла от удивления. Старушка поворачивала ее голову так и сяк.

— Ты обязана вернуться. Ты станешь моим «лицом», — уверенно прошептала Габриель.

Девушка завороженно следила за начальницей.

— Вашим «лицом»? — нахмурилась она.

— Да. — Пожилая дама прикасалась к щекам девушки, рассматривая, как свет ложится на скулы. — Это лицо продаст много духов.

Глава дома отпустила свою модель и выжидающе поглядела на нее.

— Не понимаю, — произнесла Софи.

— Каждый год мы выбираем девушку, которая будет красоваться в рекламе парфюма по всему миру. Когда ты появилась в журналах, я Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница показала директорам обложку «Элле» и предложила тебя на роль следующего лица дома. Они согласились — а обычно и слушать меня не желают. Ты будешь лицом «Шанель». Все наши лица стали топ-моделями. Это огромный скачок в карьере.

Пока мадемуазель рассматривала Софи, девушка оценивала ситуацию. Она восторженно улыбнулась, зная, что должна сильно обрадоваться. Но ее больше не интересовала карьера. Софи хотела стать матерью.

— Много мне заплатят? — спросила девушка.

— Обычное жалованье модели, — кивнула Шанель. — Ты подпишешь договор, будешь исключительно нашим «лицом».

— Только вашим? — выпалила Софи. — Это ведь больше, чем обычная зарплата модели? — добавила она, пожав плечами.

Габриель недоуменно посмотрела на собеседницу Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница.

— Думала, ты будешь в восторге.

— Я в восторге, мадемуазель. — Софи потянулась к пожилой даме и расцеловала ее в обе щеки. — Это большая честь. Но я хочу быть оцененной по достоинству. Мне нужно думать о ребенке.

Шанель взволнованно оттолкнула девушку.

— У тебя особый образ, — проворчала она. — Тебе обязательно повезет. А насчет жалованья договорится модельное агентство. Не уезжай, пока они не сделают фотографии. Это очень важно.

Софи вышла от начальницы и направилась в кабинет Саманты.

Подруга выслушала ее, нахмурившись.

— Попрошу рекламщиков поторопиться с фотосессией, — пообещала она.

Софи поцеловала американку.

Фотосъемки назначили на следующую неделю.

Несколько дней Софи пыталась понять, почему Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница Шанель выбрала именно ее. Лицами дома были модели вроде Сьюзи Паркер и актрисы уровня Катрин Денев — аристократичные, изящные девушки. И это подразумевало по крайней мере годовой контракт.

На следующее утро Софи позвонила главе модельного агентства и велела им запросить в десять раз больше обычного жалованья лица «Шанель».

— Но мы никогда не требовали так много, — ахнула женщина.

— Мне предложила это сама Коко, значит, можно просить сколько угодно, — проговорила Софи. — Времена меняются. Реклама теперь ценится гораздо дороже.

Она добилась того, чего хотела.

Через несколько дней Софи готовили к съемке: два часа наносили макияж, час укладывали волосы. Потом несколько часов ассистенты студии Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница носились вокруг девушки, пока она позировала перед камерой английского фотографа, любимца «Элле». Работу начали со свежего естественного образа. Затем волосы Софи убрали назад, потом завили, потом надели парик из прямых динелевых волос, после украсили перекрученными шелковыми шарфами. Она примеряла длинное вечернее платье, белый теннисный свитер и брюки. С украшениями и без. В завершение девушку просили изобразить весь спектр эмоций: от глубокой печали до эйфории. Они хотели много разных снимков. Когда Софи, шатаясь, шла из студии к такси, она подумала: «Фотографий сделали чуть ли не тысячу».

Никто не гарантировал, что хоть одна из них подойдет, но модель заверили, что, если работа будет Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница успешной, она станет самой востребованной манекенщицей Франции.

На следующий день Софи наведалась в агентство, которое организовывало фотосессии для журнала. Девушка спросила, можно ли поработать в Лондоне, и ей пообещали поговорить с тамошним филиалом.

Софи оставила у Инес записку для Кристофера (давняя подруга согласилась пожить у нее и поухаживать за псом).

И вот дамы стоят рядом с такси в аэропорт. Инес обняла подругу и неожиданно расплакалась.

— Позволь поехать с тобой, — всхлипнула она. — О тебе кто-то должен заботиться, если… ты же избавишься от него?

— Решу это в Лондоне. — Будущая мама села в машину. — Вернусь или стройной и Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница бледной, или с наследником «Шанель и К°» на руках.

— Чтобы выносить ребенка, уик-энда не хватит… — начала Инес.

— Позаботься о псе! — Софи захлопнула дверь и помахала подруге.

Такси тронулось с места.

ГЛАВА 21

Этот город очень отличался от того Лондона, куда Софи несколько раз ездила вместе с родителями. Раньше они останавливались в гранд-отелях, ходили в Национальную галерею или в Тейт, встречались со скучными друзьями и обследовали чопорные улицы. Сейчас вечно дождливая столица Англии показалась Софи куда интереснее. Полупансион в районе Блумсбери, рядом с Британским музеем, рекомендованный агентством, ей очень понравился. Девушка развесила по комнате несколько шарфов от Шанель — и почувствовала себя почти Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница как дома.

Промозглая осенняя погода не слишком угнетала Софи, но вот самочувствие немного беспокоило. На второй день в городе она впервые испытала утреннюю тошноту. Это напомнило о грядущих изменениях в организме и в жизни. Вдруг будущая мама поняла, что и не думала об аборте всерьез. Так зачем она здесь? Может, чтобы начать новую жизнь?

Софи навестила лондонский филиал агентства, в котором работала. Модель приняли с распростертыми объятиями: она привезла портфолио с самыми удачными снимками из «Элле» и «Вог». Перевоплощения манекенщицы произвели впечатление на агентов. Они носились с ней как курица с яйцом, даже прозвали «анти-Твигги», потому что женственная Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница француженка вовсе не выглядела по-мальчишески. Многие работники агентства считали ее грудь новшеством в мире моды. Портфолио просматривали редакторы журналов, фотографы и сотрудники рекламных агентств.

На третий день Софи из-за приступа тошноты пришлось перенести встречи с фотографами на час позже. К счастью, бледность девушки их еще сильнее заинтересовала, да и небольшая потеря веса выгодно подчеркнула скулы. Скоро ей придется рассказать о беременности — тогда можно будет заказывать съемки только лица и волос. Благо, что кожа будущей мамы сияла, а волосы казались гуще и шелковистее.

В то утро Софи открыла для себя улицу Челси недалеко от Кингз-роуд, кишащую студиями Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница модных фотографов. Мастера с энтузиазмом разглядывали портфолио; о лучших снимках говорили: «Супер!» или «Отпад!».

Это было время, когда французы считали англичан ноу-хау, а англичане французов — слегка экзотичными.

После нескольких встреч Софи окунулась в отличную от остального города атмосферу улицы Кингз-роуд. Здесь было много модных бутиков, таких как «Базар» модельера Мэри Куант, где в витринах красовалась одежда в стиле нью-лук,[105]казавшегося эксцентричней, чем в Париже. Здесь прохожие выглядели моложе, были лучше накрашены и одеты. Софи поняла: в Лондоне можно занятно провести время. А Кингз-роуд все не заканчивалась… У женщины в этот день не было Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница других встреч, поэтому она решила исследовать всю улицу.

Жислен не позволяла Кристоферу расслабиться.

— Весь день я обучаюсь ремеслу в ателье, — пожаловался он Клаусу. — Дома рисую эскизы. Потом блистаю остроумием в беседах за ужином и отлично исполняю свои обязанности в постели.

— Звучит неплохо, — ответил немец.

Модельер угрюмо посмотрел на соседа.

— Мне очень сложно поспеть за Жислен и ее окружением. Я скучаю по сверстникам. Так надоело притворяться утонченным! И я волнуюсь из-за Софи.

Инес позвонила парню и сказала, что Софи оставила записку:

«Уехала в Лондон. Пожалуйста, не ищи меня. Когда придет время, сама дам знать».

— Что она решила? — спросил Кристофер Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница у Инес.

Девушка покачала головой.

— Пока ничего.

— А к какому варианту склонялась?

— Было непонятно. Даже в такси.

— Я не позволю ей попасть к подпольному акушеру! — крикнул Кристофер. — Я должен ее найти!

Британец почти забыл Лондон. Большой, полный жизни город не скучал без него, и это было взаимно. Кристофер каждую неделю звонил матери. Она очень обрадовалась, когда узнала, что сын навестит их на следующих выходных — впервые с момента отъезда.

— В твоей комнате все как прежде.

— Мам, это же не святилище! — засмеялся парень.

Наверное, будет странно спать в доме, который он покинул еще неоперившимся юнцом. Возвращался юноша другим: мудрее, и он надеялся Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница — ближе к своей мечте.

— Жислен, Софи как сквозь землю провалилась.

— Исчезла? — Женщина изобразила сочувствие.

Кристофер отработал очередной день в мастерской «Шанель». Они ужинали в «Два маго».

— Сбежала в Лондон, — вздохнул британец. — Понятия не имею зачем. А еще собирается стать лицом «Шанель».

— Поздравляю ее. Я была их лицом в пятьдесят девятом…

Жислен рассказывала, как она была лицом «Шанель», а парень напряженно думал о записке Софи. Скорее всего, она поехала делать аборт… Но Инес сказала, что Софи там работает…

— Ты услышал хотя бы слово из того, что я говорила? — Мадам де Рив вернула юношу в реальность.

— Что? Извини. Пропажа Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница девушки сбивает с толку.

— Она вернется через пару дней. Думаю, ты все понимаешь.

Кристофер мрачно посмотрел на покровительницу.

— В Лондоне она либо избавится от моего ребенка, либо родит его.

Брови Жислен поползли вверх.

— Что ж, это несложно: Софи вернется либо через несколько дней, либо не раньше чем через восемь месяцев.

— Жислен, я не смогу…

— Ш-ш-ш. — Она приложила палец к его губам. — Не говори того, о чем можешь пожалеть.

Парень удивленно уставился на женщину.

— Сначала узнай, чего она хочет.

«Но в это время я не смогу спать с тобой», — хотел сказать Кристофер, но промолчал.

Если бы парню было Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница так же несложно проглотить еду, когда они позже обедали в соседнем бистро!

— Я еду в Лондон, — сообщил он перед завершением ужина. — Искать ее.

— И прогуляешь stage? После того, как я с таким трудом тебя туда устроила?

— Это гораздо важнее. — Кристофер поднялся. — С меня хватит stage. Я не швея.

Жислен со звоном бросила вилку.

— Я потеряла аппетит! — капризно воскликнула она.

— Мне так жаль, — съязвил британец. — Я старался, но считаю, что не скроен для шитья. Извини за каламбур.

— Вместо этого ты будешь бегать по Лондону, разыскивая какую-то девчонку?

— Это не какая-то девчонка, а Софи. Я схожу в агентство. Уверен, у них есть Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница ее адрес. Я должен найти ее. И найду!

— Мне надоел де Кузмин. Особенно его ворчание, — призналась Саманта Жан-Жаку ночью по телефону.

— Я знал! — облегченно вздохнул визажист.

— Работу в «Шанель» я нашла без его помощи. Так зачем он вообще нужен?

— Бесплатные костюмы и украшения от твоего кумира? — предположил Жан-Жак.

— Мне не нужен де Кузмин. Но если у меня останется только Клаус…

Саманта надолго замолчала.

— Мой мужчина должен быть состоявшимся, — проговорила американка. — Оставаясь хиппи, Клаус успеха не добьется. Мне нужно изменить его, форсировать карьеру. Он делает хорошие снимки, но им не хватает пикантности. Как и ему самому!

— Что Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница ж, если кто и может добавить пикантности, так это ты, cherie. С нетерпением жду перемен!

— Пока ты будешь в Лондоне, я полностью изменю Клауса, — заявила Саманта Кристоферу за прощальным обедом в «Ла Кетш».

— А он согласен?

— Мне нужно не его согласие, а его успех. И вообще здорово наряжать собственную живую куклу!

Британец кивнул.

— Я начинал моделировать одежду с бумажных кукол. Но они были размером шесть дюймов. А Клаус — шесть футов и четыре дюйма.

— Так будет даже веселее. Ему понравится!

Они заказали клубные сэндвичи и колу.

— Зачем мучить беднягу Клауса?

— Потому что скучно жить! Не ожидал услышать от Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница меня подобное? Скучно в «Шанель»! Я ждала совсем другого! Сколько раз уже перекладывала на своем столе все вещи — непомню. Предполагалось, что я буду отвечать за особые мероприятия. С каких пор встреча адвокатов в салоне мадемуазель считается таковым?

— В твоих силах все изменить.

— Сначала придам Клаусу пикантности! Его фотографиям и образу. — Она отхлебнула колы. — Нужны новый гардероб, новая стрижка, новая борода и новое потрясающее портфолио, которое можно везде показывать.

— Признаюсь, в работах Клауса мне всегда чего-то не хватало, — проговорил Кристофер.

— Верно! Пикантности. Мне кажется, надо начать с восхитительного освещения. Может, я не разбираюсь в технике, но как только увижу процесс Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница, сразу пойму, что изменить.И подскажу Клаусу.

Британец кивнул.

— Еще я помогу придумать позы для модели, — сказала Саманта. — Клаус, видимо, слишком много раз смотрел фильм «Фотоувеличение». Уже неинтересно заставлять манекенщицу широко шагать, крича: «Давай, детка! Покажи мне это! Классно! Да, да, да!» Семидесятые — на носу! Он должен стать моднее и капризнее. И нужна великолепная модель.Если бы удалось заполучить Софи… Как думаешь?

— Уверен, она согласится. Только надо уговорить ее вернуться.

— Конечно, она приедет обратно, — беззаботно сказала Саманта. — Софи не сможет жить нигде, кроме Парижа.

Лондон изумил Кристофера. Юноша повсюду слышал английскую речь, видел девушек в юбках мини и пальто Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница макси; жил в своей старой комнате в скромном отчем доме, которыйтеперь казался безупречно чистым кукольным жилищем, ел английские блюда — безвкусные по сравнению с французскими. Он словно перенесся в прошлое на машине времени.

Даже отец теперь был не таким резким: расспрашивал о Париже, показал альбом вырезок из «Дейли экспресс». А что Кристофер мог ответить на вопросы о жизни в столице высокой моды? Он думал о том, чего не мог рассказать: «Я безнадежно влюблен в лицо „Шанель“, и она либо сделает аборт, либо родит мне ребенка. Я сплю с замужней светской львицей почти твоего возраста, мама! И я только что Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница бросил неоплачиваемую работу».

Первый вечер в Лондоне юноша провел с родителями, стараясь не разрушить их иллюзии. Он с удовольствием ел любимый мясной пирог, который приготовила мать. Ковер с замысловатым цветочным узором, мещанские шторы и огромный телевизор вызывали у парня улыбку.

— Для меня она никогда не печет мясной пирог, — подметил отец.

— Его бессмысленно готовить всего лишь для двоих. — Мать с любовью глядела, как сын уминает угощение.

На следующее утро, в половине десятого, Кристофер ускользнул из дома и направился в модельное агентство на Нью-Бонд-стрит. Пришел в десять, к открытию. Внутри уже кипела работа. Поначалу подстриженные под каре, элегантно одетые, но Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница высокомерные девицы не стали помогать незнакомцу. Казалось, они считали, что работа в модельном агентстве возвышает их над обычными людьми. Парень в очередной раз поразился, каким самообманом на деле был модный бизнес: агенты возомнили себя манекенщицами!

Но вот в офис заглянула парочка настоящих моделей.

Сначала Кристофер попросил, а потом стал умолять дать ему адрес Софи, но девушки были настороже:

— Откуда нам знать, что вы ее парень? Некоторых из нас преследуют поклонники.

— Но я говорю правду. И это действительно срочно! — выкрикнул модельер.

Ему посоветовали дождаться директрису. Искомая дама не торопясь пришла в одиннадцать.

Она без лишних сантиментов предложила передать сообщение.

— Гарантирую, что Софи Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница его получит. Оставьте свой номер.

Парень быстро начеркал записку: сообщил, что он в Лондоне. Затем, крупно, телефон родителей — и передал бумагу женщине, игнорируя ее подозрительный взгляд.

После soign?e[106]парижанок дамы Лондона казались Кристоферу неухоженными, их одежда — дешевой (швы вот-вот готовы разойтись, края неровные). Взгляд модельера подмечал все недостатки даже у матери. Стараясь прогнать постыдные мысли, юноша вел себя прилично, подарил маме огромный флакон «Шанель № 5» и пригласил родителей на ужин в ресторан «Челси», который был совсем ему не по карману.

Он слышал, как родительница хвасталась кому-то по телефону:

— Кристофер работает на Шанель. Да, верно, Коко Шанель.

У Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница парня не хватило смелости рассказать правду. Родители не поймут, почему он бесплатно работает и зачем учится шить. Но юноша уже решил, что оставит ателье — это пустая трата времени.

В итальянский ресторан мать надела так называемое лучшее платье на выход (давно Кристофер не слышал этой фразы). Потом пробкой от флакона аккуратно нанесла пару капель «Шанель № 5» на кожу за ушами. В «Челси» мама, казалось, замечательно чувствовала себя среди молодежи в джинсах и мини-юбках. Женщина была счастлива, ее глаза блестели. Сын обожал ее за это.

Ответа от Софи не было. Кристофер позвонил директрисе агентства, убедился, что сообщение передали. Теперь Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница у «британского ангела» не осталось другого выхода, кроме как вернуться побежденным. На душе было скверно. Парень представлял, как его любимая истекает кровью в грязном кабинете подпольного акушера. Недавно вышедшие английские фильмы «рабочего класса» красочно изобразили подобные «учреждения». Никто в Лондоне ему не поможет. Разве что пройтись по адресам всех подобных контор? Юношаотчаялся найти Софи и уехал обратно в Париж.

Саманта, Жан-Жак и Клаус сидели в летнем кафе «Флёр».

— Я проделала грандиозную работу! — воскликнула американка, подняв бокал шампанского. — Обожаю менять образы!

Саманта, маленький Жан-Жак и высокий Клаус прочесали весь Париж в поисках идеального мужского парикмахера, обувного магазина и мастера по Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница коррекции формы бровей. Результат приятно удивил даже фотографа.

Коротко стриженные волосы, подкрашенные хной, новая форма бровей, без бороды. «Он не так уж и плох», — подумала Саманта. Одетый в черную водолазку, черные джинсы, черные сапоги, черный кожаный пиджак, мужчина выглядел очень эффектно. Останется ли у нового Клауса старый марширующий ритм?

— Теперь мы пара jolie-laide, — радостно заявила она.

Вернувшись в Париж, Кристофер с надеждой бросался к телефону каждый раз, когда тот звонил, но на том конце провода всегда оказывалась Саманта.

— Есть новости? — спрашивала она.

Несколько дней парень избегал Жислен. Так и не сумев устроиться на работу в Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница другой модный дом, он впал в депрессию. Беспокойство о Софи переросло в тягостную душевную боль. Юноша слишком много пил, слишком много спал и даже подумывал начать встречаться с моделью.

Однажды утром позвонила Жислен и, как обычно, сказала: «Мне нужно тебя увидеть».

Женщина не стала ходить вокруг да около.

— Ты нашел ее?

— Нет.

— Возвращаешься к stage?

— Нет.

— Тогда что собираешься делать?

— Ничего.

— Признаюсь, я, возможно, была не права, — тяжко вздохнула мадам де Рив. — У меня есть идея. Встретимся в «Два маго». В полдень.

Кристофер шел по улицам Сен-Жермен-де-Пре, наслаждаясь щиплющим кожу морозным воздухом и шаркая ногами по листьям в Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница канавах. Впервые в Париже он встречал Рождество, не заботясь о весенней коллекции.

Жислен сидела на веранде кафе, как обычно, в окружении кучки интеллектуалов. Она послала воздушный поцелуй свите и, продолжая разговор, перешла за другой столик.

Женщина нарядилась в костюм из коллекции Кристофера, простой, из белой шерсти, добавив цепочки, ленту и булавки.

— Прости, я была не права, — протараторила она, когда парень сел за столик и заказал кофе. — Идея была прямо перед носом, а я ее не замечала!

— Что?

Мадам де Рив, сверкая глазами, оперла лицо на руки.

— Я всегда считала, что кутюр — единственный вариант гардероба. До сих пор! Но в Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница Париже царствует новый дух демократии: студенческие протесты и уличная мода. Мои более серьезные друзья считают, что тратить столько денег на одежду неприлично. Мне стало стыдно — и внезапно дорогие наряды ручной работы показались такими старомодными, словно из эпохи Марии-Антуанетты! Я, наверное, заслуживаю страшной казни? — Она звонко рассмеялась. — Но я не могу просто перейти на дешевую одежду! Да и что займет место кутюр? Кстати, многие женщины меня поддержат, а уж их дочери — и подавно.

Кристофер нахмурился.

— Одноразовые наряды из бумаги?

Жислен с энтузиазмом подалась вперед.

— Крис, люди так помешались на прет-а-порте, что не видят, какую пропасть создают. Одежда Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница не обязана быть либо дорогой до неприличия, либо низкосортной дешевкой! Мы забросили промежуточный сектор рынка: хорошие готовые вещи!

— И что это такое?

— Лучше сшитые, из более качественной ткани. Не по сто франков, конечно, но и не за десять тысяч!

Он кивнул.

— Трудно поверить, что какой-то наряд действительно стоит десять тысяч франков. Будет здорово продавать модную одежду по приемлемым ценам.

— Нужно организовать совершенно новый тип предприятия, — предложила Жислен. — Оно должно находиться на слегка «опасной» территории, например на Сен-Мишель или прямо здесь, в Сен-Жермен-де-Пре… Одежду можно продавать клиентам напрямую или после одной примерки, чтобы подогнать модель по Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница размеру.

— Магазин?

— Банально!

— Извини. Тогда бутик?

— Что-то новое, с новым именем, — задумчиво протянула светская львица, прикуривая. — Нам нужно придумать великолепное название.

— «Почти кутюр»? — предложил парень.

— «Прет-а-шоке»?[107]

— «Готовая обнажить»?

— Или «раздеть»? Что-нибудь придумаем.

— Площадь Сен-Сюльпис в моих глазах всегда выглядела… — начал Кристофер.

— Оставь мне вопрос аренды, — оборвала его Жислен. — Начни рисовать красивые эскизы. Нам нужен потрясающий рекламный агент…

— Саманта?

— Если я смогу простить ее за тот отвратительный вечер, — надулась женщина.

— Ой, да ладно тебе, — застонал британец. — Сэм и так намучилась. А что такое «почти кутюр»?

— Готовая одежда от хорошей фирмы. Припущенный подол, чтобы вносить Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница изменения. Клиентка сможет купить платье, примерить и подождать в соседнем кафе за чашечкой кофе, пока его перешьют. Кристофер, за этим будущее!

— А какие будут цены?

— Кутюр начинается от семи-восьми тысяч франков, — скорчила рожицу Жислен. — Наши вещи прет-а-порте должны стоить около пятисот франков. Лучше, чем простая готовая одежда, но намного дешевле кутюр. Американцы называют это импульсивной покупкой.

Некоторое время они молча глядели друг на друга.

— Ты говоришь «мы»… — наконец произнес юноша.

— Да, я говорю «мы». — Женщина не отрываясь смотрела на него. — Ты дизайнер или нет?

Кристофер не опустил глаза.

— Да, Жислен, я дизайнер.

Новый образ придал Клаусу Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница уверенности, и фотограф начат прочесывать Париж, бомбардируя модные журналы. Саманта назначала в «Рице» обеды с арт-директорами, а в «Крийоне» — коктейли с модными редакторами. Щедрые подарки американки — сумки от Шанель — помогли Клаусу попасть в штат «Вог».

Друзья Жислен одобряли ее затею модного предпринимательства, говорили, что у нее все получится. Тем же утром светская львица оставила журнал искусств, а Кристофер позвонил Моник и сказал, что не вернется в мастерскую.

Воскресные салоны, как и ночи на простынях «Портхолт», возобновились. Британец перенес еженедельный ужин с Шанель на субботу.

Жислен теперь по-другому относилась к своему протеже. Их роман стал значить Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница для нее больше, чем прежний беззаботный флирт.

Как-то вечером Кристофер разочаровал покровительницу — оплошал в постели.

— Собираешься бросить меня? — беззаботно спросила женщина.

Юноша понял, что не может ответить ни «да», ни «нет».

Мадам де Рив сгладила неловкость с присущим ей изяществом: пошутила и сбегала на кухню за вкусным десертом и бутылкой шампанского. Парень понял, что главное — относиться ко всему проще.

Саманта научила его американской поговорке: «Не дай никому увидеть, как тебе страшно!» У французов это, наверное, звучало бы так: «Не дай никому увидеть, как тебе больно!»

Жислен разглядывала бутики в «Одеоне», на Сен-Сюльпис и бульваре Сен-Жермен. Кристофер работал над Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница пробной коллекцией самой дешевой за его карьеру одежды.

— Если твои модели станут популярными, ты многим будешь обязан де Рив, — предупредила Саманта.

Парень пожал плечами.

— Порву с ней, когда придет время.

Это было самое странное Рождество в жизни «британского ангела»: он думал о беременной Софи где-то в Лондоне, об отсутствии нормальной работы в Париже и о куче эскизов для новой коллекции готового платья.

Наступил 1970 год. Жислен сняла большое помещение на Сен-Жермен-де-Пре под офис и студию. Моник порекомендовала швей. Мадам де Рив с радостью исполняла обязанности единственной модели для примерок. Совсем скоро в «почти кутюр» от Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница Хатчинс — де Рив на Рив Гош приятно зажужжали швейные машины.

ГЛАВА 22

— Твоя девушка вернулась, — сообщила Кристоферу мадемуазель Шанель.

Сердце юноши подпрыгнуло в груди.

Молодой дизайнер и легенда мира моды, как всегда, ужинали в «Рице» в субботу.

На улице похолодало, Габриель совсем не выходила из отеля. Прошло десять дней после показа весенней коллекции, она выглядела утомленной и недовольной. Пресса писала: «Шанель, как всегда, на коне», но британец слышал, что, создавая коллекцию, мадемуазель была невыносимо придирчивой.

— Софи вернулась ради новых фотографий, — равнодушно проговорила пожилая дама. — Завтра я с ней увижусь.

Парень кивнул и сделал большой глоток вина.

— Ты знаешь о Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница ее… положении? — Шанель посмотрела на него в упор.

— Конечно, мадемуазель, это ведь мой ребенок.

— И что собираешься делать?

— Хочу жениться. Что я еще могу предложить?

Старушка одобрительно кивнула.

— Ей повезло. Мне ни один мужчина подобного не предлагал, — тихо проговорила она. — Но почему Софи не согласилась?

— Кажется, вбила себе в голову, что малыш должен принадлежать только ей.

— О времена, о нравы! — Шанель окинула Кристофера взглядом. — В дни моей молодости считалось возмутительным, если незамужняя дама из хорошей семьи рожала ребенка.

Юноша кивнул и перевел разговор на менее опасные темы.

Мадемуазель предложила нескольким писателям написать ее биографию. Но никто из них не Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница согласился, потому что легенда мира моды упорно не желала снимать со своего прошлого завесу тайны. Шанель стыдилась своей молодости и не желала раскрывать подробности. Но она не стала придерживаться одной версии, а изобрела дюжину разных.

Дата добавления: 2015-11-04; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentamixtwr.html
documentamiybgz.html
documentamiyirh.html
documentamiyqbp.html
documentamiyxlx.html
Документ Посвящается Жоан Маркюс. 15 страница